Страх перед новым давно хорошо известен из житейских наблюдений. Именно он бывает причиной громкого плача малыша, прижимающегося к матери, когда его начинают усиленно знакомить с новым дядей. Довольно давно был замечен и описан в литературе страх перед новым у млекопитающих и птиц. Само явление не вызывает сомнений, но вот механизм его не вполне ясен. Согласно наиболее общепринятому представлению, для проявления страха перед новизной необходим некоторый опыт. Для того чтобы существовало новое, должно сформироваться знакомое. Предполагается, что существует некий механизм организации опыта, который создает из комплексов внешних раздражений внутреннее представление знакомой среды. Страх возникает в результате нарушения этого сформированного опыта каким-то новым явлением и исчезает, когда вновь приобретается опыт, включающий в себя и это новое. Если это представление верно, то животные, выросшие в строгой изоляции от внешних воздействий, а затем перемещенные в нормальные условия, не должны испытывать страха перед новыми стимулами. Именно это и обнаружилось в опытах.

Обезьян и утят держали после рождения в капюшонах, пропускающих только рассеянный свет. Когда капюшоны сняли, детеныши в первое время не испытывали страха при виде новых зрительных образов, тогда как у ровесников, выросших в обычных условиях, те же образы вызывали страх. Однако есть у животных и другой вид страха — страх врожденный, который не требует предварительной организации опыта. Это страх перед быстро приближающимися или резко увеличивающимися в размере предметами. Впервые о нем узнали исследователи в 1962 г. У новорожденных цыплят и утят наблюдался страх перед приближающейся к ним черной прямоугольной карточкой. Если та же карточка не приближалась, а удалялась, птицы начинали следовать за ней. Страх вызывается и внезапным увеличением объема предмета: собаки боялись раскрывающегося зонтика, но не боялись закрывающегося.