Мы пережили вместе землетрясения, наводнения, периоды болезней и здоровья и повседневную скуку, которую так любят собаки. В последний год Гомер выглядел слабым, его шерсть поседела, он не мог запрыгнуть в машину, он не мог запрыгнуть даже на свои любимые диваны. Очень помогали иглоукалывание и ежедневные массажи. Он больше не скулил, но мне было больно смотреть, как он медленно опускается, чтобы лечь. Но он улыбался, бегал, хотя немного медленнее, и все еще крал еду везде, где это было возможно. В зоомагазине я купила палатку для моих более маленьких собачек. Гомеру понравилась эта палатка, он пытался втиснуться в нее и застревал. Поэтому я купила ему детскую палатку в ИКЕА. Он был так доволен.

Он постоянно загонял меня в кабинет, чтобы иметь возможность полежать в своей палатке на горе подушек, как король! На последней фотографии он выглядывает из своей синей палатки, улыбаясь ослепительной улыбкой. Однажды в воскресенье он не смог встать. Его десны были белыми. Он задыхался. Мы с сыном сконструировали носилки из полотенец и простыни и всюду носили Гомера с собой.

Мы купили цыпленка в его любимом El Polio Loco, и даже в таком ослабленном состоянии он проглотил его одним махом. Двадцать четыре часа я держала его и напевала ему, а потом мы положили его в машину. По дороге к ветеринару я кормила Гомера куриной кожицей. Ветеринар подошел к машине и, пока я целовала Гомера, пела ему высоким голосом, который он еще мог слышать и кормила остатками цыпленка, ветеринар сделал ему укол. Гомер умер. Тот вонючий подонок, который выбросил моего Гомера на краю дороги, неумышленно сделал нам огромный подарок: мы с Гомером нашли друг друга. Его чудесный запах останется со мной навсегда. Он был моим счастьем, моим ангелочком.