Я чувствовала, что керамика McCoy обалденна. Я видела милую вазу-бабочку раннего Nelson McCoy, чувствовала слабость и краснела. Было трудно проанализировать это чувство, но, думаю, что это было смесью ностальгии по месту и времени. Вот я жила здесь, в грязном Лос-Анджелесе, но я была рождена и воспитана в Пенсильвании. Я скучаю по холмам. Я скучаю по колориту. Я на самом деле скучаю по очертаниям листвы.

Керамика McCoy была сделана в Занесвилле, штат Огайо, с 1848 по 1990 год. Это место похоже на Пенсильванию. Я смотрю на горшок McCoy и вспоминаю раннюю весну, когда я была ребенком и навещала своих тетушек. Это старомодное, великолепное чувство. Как-то раз я совершила паломничество в Занесвилль и пялилась там голодным взглядом на деревья. Но однажды все закончилось. McCoy оставил во мне чувство опустошенности.

Даже самая старомодная из всех, темно-коричневая Loy-Nel-Art в цветочек меркла. Надо признаться, я чувствовала себя немного обделенной. Но не важно. Моя одержимость коллекционированием, как хлорофитум, дала маленькие, целиком сформированные ростки, и я начала собирать кожаную одежду, одежду семидесятых от Willy Smith, Perry Ellis, Stephen Burrows и Patrick Kelly. И сумочки абсолютно любых видов, главное, чтобы они выглядели ненормальными. Сюда, пожалуйста, позвольте пригласить вас в гостиную, где и обитают одежда и сумочки.

Видите эту белую куртку из пике от Патрик Келли с гигантскими музыкальными нотами? Три доллара! Видите - эти кошельки, которые являются еще и телефонами? С обложки каталога «Нечего носить» Сотби! Видите эти треники семидесятых годов от Нормы Камаяи? Это коллекция или просто старая одежда?