В класс стремительно ворвалась женщина. — Вы будете классным руководителем девятого «А»? — Да, — отвечаю я, несколько растерявшись от такого натиска. — Так вот. Я мама Володи Зуева. Пришла поговорить с вамп о сыне, — и она протягивает маленькую энергичную руку. — Рада видеть и я вас. Давайте побеседуем. Чувствую себя виноватой: к Зуевым собиралась зайти давно, да все не выбралась.

— Пройдемте в учительскую. Мы выходим в коридор, и я замечаю стоящего в стороне мужчину. Он переминается с ноги на ногу и явно чувствует себя не в своей тарелке. «Слишком молод для отца Зуева», — думаю я. Перехватив мой взгляд, женщина поясняет: — Это мой муж. В учительской делюсь с посетительницей своими наблюдениями.

Володя учится посредственно, очень неактивный, вялый, хотя и дисциплинированный, выдержанный юноша. Я уже два месяца его классный руководитель, но никак не могу понять, чем он «дышит», каковы его интересы. Почему у шестнадцатилетнего подростка всегда опущены плечи и безнадежно унылое выражение лица? Мне хочется вызвать на откровенный разговор мать, но женщина, сурово сдвинув брови, смотрит поверх моей головы в открытую дверь. Вдруг с криком: «Куришь, подлец!

»— она кидается в коридор, где, к сожалению, «узаконение» курят на переменах наши ученики — учащиеся школы рабочей молодежи. Не стесняясь одноклассников юноши, с любопытством наблюдавших за происходящим, она с грубой бранью набрасывается на сына. Спутник женщины равнодушно наблюдает за происходящим: видимо, он привык к подобным сценам. А лицо Володи покрывается красными пятнами. Ему мучительно стыдно за мать. Ребята, подталкивая друг друга, смеются.